Критическая реплика

По мнению одного из признанных мировых экспертов в области эзотерики Джеффри Джона Крайпла (англ. Jeffrey John Kripal), НЛОнавты «являются людям с определенной целью: указать на недостаточность и ошибочность существующих научных парадигм и общественных представлений о мире как сугубо материальном <…> Проще говоря, инопланетяне — это наши современные ангелы, которые, кажется, появляются для того, чтобы запутать все дуалистические размышления о космосе и нашем парадоксальном месте в нем».

С нашей точки зрения, они преследуют иные цели — показать ничтожность человеческих знаний и, самое главное, невозможность преодолеть нашу ущербность, обусловленную специфическим устройством самого субъекта познания. Фигурально говоря, пчелы остаются пчелами, что бы они там ни думали о себе или о пчеловоде, внутренний мир которого для них принципиально непостижим. По сути, это и есть знаменитая проблема интерсубъективности, которой занимаются современные феноменологи. О ее неразрешимости писал еще Фридрих Энгельс, приводя в пример муравья: «Разумеется, мы никогда не узнаем того, в каком виде воспринимаются муравьями химические лучи. Кого это огорчает, тому уж ничем нельзя помочь».

Наша неспособность проникнуть в сознание иного существа делает невозможным ответ  на фундаментальный вопрос: что мы такое с точки зрения пришельцев и зачем мы им нужны? Как бы то ни было, очевидно одно: меньше всего их занимает идея «указать на недостаточность и ошибочность существующих научных парадигм». Эта форма контакта больше похожа на неприкрытую издевку, авторы которой дают нам ясно понять, насколько мы наивны в своих представлениях о мире, в котором живем.

В «Книге проклятых» Чарльз Форт высказал крайне неуютную догадку: «Я предполагаю, что мы являемся чьей-то собственностью, мне кажется, что… в настоящее время нами правят самые развитые [обитатели иных миров]». Избежав соблазна стихийно отождествлять высокоразумное с высокодуховным, любой непредвзятый исследователь феномена НЛО без труда определит истинную природу наших «хозяев». Мы для них — не собеседники и не ученики. Мы — объект обладания, с которым ОНИ вольны поступать так, как им заблагорассудится.