Метафизика человеческой Тени в феноменах Неведомого

Авторы: A. I. Shturmin & Gonzo

На протяжении всей своей истории человечество завороженно смотрит в темноту — будь то глубина звездного неба, пучина океана или религиозный миф. Сталкиваясь с аномальным, выходящим за рамки повседневного опыта, человек стремится каталогизировать Неведомое, присвоить ему внешнее имя. Уфолог Джон Киль в труде «Операция „Троянский конь“» замечает, что демонстрации НЛО — лишь вариация векового демонологического феномена. Религиозные мыслители видят в уфонавтах бесов, а классическая научная фантастика — чуждую технологическую цивилизацию.

Однако за всеми этими попытками классификации кроется глубокий психологический страх. Мы упорно ищем внешнего субъектного врага, чтобы не признавать неуютную истину: пугающий нас «Другой» обретает свою форму лишь в момент встречи с темной стороной нашей собственной личности. Бесы, пришельцы и материализованные фантомы становятся таковыми не раньше, чем вступают в резонанс с тем, что мы тщательно скрываем сами от себя.

Иллюстрацией этой мысли может служить феномен Соляриса,  спровоцировавший метафизическую ревизию обыденного антропоцентризма.

В романе Станислава Лема «Солярис» и его культовой экранизации Андрея Тарковского эта концепция разворачивается с предельной философской остротой. Высокообразованные обитатели исследовательской станции прибывают к мыслящему Океану, находясь в полной уверенности в собственной безупречности. Они — венец земной науки, техногенные полуангелы, пришедшие покорять и изучать.

Но Океан Соляриса не поддается классическому научному анализу. На попытки агрессивного зондирования рентгеновскими лучами он отвечает не физическим противодействием, а ментальным зеркалированием. Океан выступает в роли абсолютного, бесстрастного химического проявителя. Он считывает не парадный фасад человеческого разума, а его Тень — вытесненную вину, запрятанные вглубь психики грехи и усыпленную совесть.

Когда Океан материализует эти скрытые качества в виде «фантомов», обитатели станции испытывают шок, который на бытовом языке можно назвать экзистенциальным крахом. Человеко-дьяволы, считавшие себя исследователями, оказываются заперты в пространстве собственной ожившей совести. Мыслящая планета обходится с ними жестоко, но эта жестокость — лишь отражение их собственного внутреннего суда.

Чтобы понять механику этого взаимодействия, необходимо обратиться к фундаментальному принципу квантовой механики. Эксперименты с микромиром доказали: свойства электрона принципиально неотделимы от присутствия и поведения наблюдателя. В зависимости от условий эксперимента квантовый объект ведет себя либо как частица, либо как волна. Наблюдатель своим действием осуществляет коллапс волновой функции, буквально формируя физическую реальность объекта.

Этот же закон безупречно работает на стыке метафизики и психологии при встрече человека с Неведомым. Само по себе Неведомое (будь то Океан Соляриса, ультрасущества Джона Киля или аномальные поля) не имеет фиксированного облика. Оно пребывает в состоянии суперпозиции. Образ пришельца или демона конструируется из гремучей смеси архетипов, дремлющих в душе конкретного человека или человечества в целом. «Они» таковы, каково наше нутро. Проводя параллель с квантовым объектом, пришельцы проявляют себя так, как того требует скрытый запрос наблюдателя, оставаясь на самом деле чем-то третьим — чистым холстом, на который человек проецирует свои главные страхи и надежды.

Другая форма жизни не может коммуницировать с нами иначе как только, подобно Сыну Божьему, вочеловечевшись. Любой контакт предполагает взаимный интерес. Высшая форма жизни может воспринимать нас примерно как мы воспринимаем муравейник — объект интересный, но не собеседник. Вочеловечение же меняет саму парадигму: это не спуск сильного к слабому с сохранением дистанции, а полное принятие правил игры слабого. Но когда со слабым играют в его игры, с оглядкой юнговскую Тень – он ужасается.